Между подологом и хирургом: где решается судьба пациента

Сегодня мы знакомим вас с врачом-эндокринологом, кандидатом медицинских наук, начальником Центра подологии ФГБУ «ЦКБ с поликлиникой» Управления делами Президента РФ — Надеждой Викторовной Максимовой.

Надежда Викторовна — специалист с многолетним клиническим, научным и преподавательским опытом работы с пациентами высокого риска, включая синдром диабетической стопы, автор книги «Диабет и стопа».

Профессиональный путь и квалификация:

▪ Надежда Викторовна Максимова в 2003 году окончила Московскую Медицинскую Академию им. И. М. Сеченова по специальности «лечебное дело», в 2005 году — клиническую ординатуру по специальности «эндокринология».

▪ В 2011 году защитила диссертацию на соискание кандидата медицинских наук по теме «Клинико-экономический анализ лечения пациентов с синдромом диабетической стопы в городе Москве». 

▪ Прошла переподготовку по специальностям «врач ультразвуковой диагностики» и «врач физической и реабилитационной медицины».

Прошла повышение квалификации по темам:
         

• «Синдром диабетической стопы» (Эндокринологический научный центр, 2003 г.).
• «Диабетология» (Сент-Эндрюсский университет, Великобритания).
• «Принципы ортезирования стоп и коррекции ортезов по медицинской системе          Formthotics».
• «Психолого-педагогические основы высшего медицинского и фармацевтического образования».
• «Современные достижения эндокринологии, высокие клинические технологии,   цифровые технологии обучения и оптимальные подходы к преподаванию           дисциплин».
• «Прикладная кинезиология».

• Медицинский стаж с 2001 года.
• Преподавательский стаж с 2007 года.
• Медицинская сестра клиники эндокринологии ММА им. И. М. Сеченова (2001–2003 гг.).
• Врач-эндокринолог кабинета «Диабетическая стопа» клиник и эндокринологии Первого МГМУ им. И. М. Сеченова (2005–2022 гг.).
• Ассистент кафедры эндокринологии Первого МГМУ им. И. М. Сеченова (2005–2022 гг.).
• Начальник Центра подологии ЦКБ Управления делами Президента РФ (2022–2025 гг.).
• Доцент кафедры эндокринологии и диабетологии ИНОПР РНИМУ им. Н. И. Пирогова с 2023 года по настоящее время.
• Доцент кафедры физической и реабилитационной медицины ЦГМА Управления делами Президента РФ с 2024 года по настоящее время.
• Научный консультант организационного комитета Бизнес-конференции подологов «Подоконф» (2023–2024 гг.)
• Организатор, член программного комитета ежегодной научно-практической конференции «Интегративная Подология» в ЦГМА Управления делами Президента РФ (www.docpodology.ru).
• Организатор и преподаватель курса повышения квалификации врачей «Интегративная Подология» в ЦГМА Управления делами Президента РФ (www.docintegrative.ru).

Профессиональная деятельность Надежды Викторовны Максимовой объединяет клиническую практику, научную работу и преподавание. Сейчас она занимается развитием командного подхода и организацией помощи пациентам с синдромом диабетической стопы и высоким риском потери конечности.

Мы задали Надежде Викторовне вопросы, которые на данный момент волнуют и врачей, и подологов, и самих пациентов.

Путь в профессию: от эндокринологии к диабетической стопе

            Сложно сказать, когда именно это произошло. Сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что знала это с детства. Я постоянно играла «во врача», и в какой-то момент попросила папу помочь мне стать врачом.

            В девятом классе я поступила в специализированную школу № 35 при Московской медицинской академии имени Сеченова, где три года училась и готовилась к поступлению. Затем — академия и дальнейшее обучение. О выборе эндокринологии тогда, конечно, не думала. Довольно сложно на первых трех, даже четырех курсах понять, в чем твое призвание. Большинство студентов сталкиваются с таким выбором. Я, скорее, была из тех, за кого этот выбор сделали. В моем случае решилось довольно просто: мама сказала, что эндокринология — это очень хорошая специальность для девочки. Примерно в то же время мне предложили работу медсестрой в клинике эндокринологии.

            Я очень хотела начать работать, мне хотелось быстрее войти в медицинскую среду уже не как студент, а как сотрудник, который несет определенную ответственность.

— Интерес к узкой специализации часто складывается в клинической практике. Как формировался Ваш интерес к лечению пациентов с диабетической стопой?

— В какой момент Вы поняли, что это Ваше направление?

— Как должен выстраиваться маршрут таких пациентов?

            «Золотой стандарт» маршрутизации пациентов с угрозой ампутации начинается с того, что пациент должен как можно раньше обратиться к специалисту, имеющему опыт работы с такими пациентами и работающему в профильной команде.

            Возможен и другой вариант: обращение к врачу, который знает такие команды, регулярно направляет к ним пациентов и ведет их после проведенного лечения.

            То есть задача — выстроить понятный маршрут, который приводит пациента именно к специалистам, работающим с этой категорией больных. Обращения к хирургу в поликлинике или врачу-эндокринологу часто бывает недостаточно.

            Сейчас создаются специализированные центры, ведется информационная работа, в том числе через сайты и СМИ, чтобы пациенты знали о существовании таких команд и могли к ним обратиться. Это важно, потому что заболевания, угрожающие потерей конечности, имеют свою специфику, и не все врачи занимаются их лечением.

            Понятный маршрут — ключ к своевременной помощи. Пациент должен понимать, куда ему идти, иметь возможность выйти на такую команду специалистов — от этого во многом зависит результат.

— Позднее обращение пациентов остается одной из ключевых проблем. С чем это связано, и какие факторы приводят к развитию тяжелых осложнений?

            Да, вы правы, эта проблема — одна из главных. Позднее обращение за медицинской помощью и недостаточное внимание к своему организму — его особенностям и наследственности — часто приводят к таким состояниям. Создается впечатление, что люди либо боятся заниматься своим здоровьем, либо просто не считают его приоритетом. На первом месте — работа, семья, повседневные задачи, а собственное состояние отходит на второй план.

            Даже если пациент готов заняться здоровьем, он часто сталкивается с рядом причин, которые этому препятствуют. Первая — доступность медицинской помощи: не всегда есть специалист, который занимается лечением таких заболеваний. Сказываются также страх, недооценка симптомов и ожидание, что «само пройдет».

            Существенную роль играет отсутствие понятного маршрута: человек не понимает, куда идти и что делать. В результате он попадает к врачам, которые не занимаются данной патологией, и теряет время.

            Вторая причина — экономическая доступность. Даже если специалисты есть, получить такую помощь вовремя можно только на платной основе. И пациент, порой даже имея финансовую возможность, не всегда выбирает вложение в здоровье, а отдает предпочтение другим вопросам.

            В результате время упускается, и состояние прогрессирует.

— На каких стадиях пациенты чаще всего обращаются за помощью?

           По статистике, пациенты чаще всего обращаются уже на поздних стадиях, когда и сами понимают, что есть угроза ампутации. Как правило, на стопе уже видны выраженные изменения: длительно не заживающие язвы (более трех месяцев, а иногда несколько лет), некрозы, гангрена отдельных пальцев или даже части стопы.

            В моей практике были пациенты в тяжелом состоянии, и в таких случаях помочь бывает очень сложно. Многое зависит от того, как долго существует эта проблема. Она формируется задолго до обращения — иногда в течение десяти лет.

            Среди факторов риска на первом месте — сахарный диабет. Существенную роль также играют артериальная гипертензия, сердечно-сосудистые заболевания (в том числе семейная предрасположенность), избыточный вес, гиподинамия.

            Зная об этих факторах, человек может скорректировать образ жизни так, что обращение к сосудистому хирургу либо не понадобится вовсе, либо произойдет на ранней стадии. В этом случае лечение проходит эффективнее и переносится значительно легче.

— Не меньшее значение имеет и поведение самого пациента в повседневной жизни. Какие ошибки чаще всего совершают пациенты при уходе за стопами? 

            В своей практике я часто вижу, что пациенты не столько совершают ошибки в уходе за стопами, сколько в принципе не ухаживают за ними. К сожалению, у многих не сформирована привычка ухода за стопами. И это не всегда только ответственность самого пациента — во многом это вопрос культуры и привычек, которые формируются с детства. Например, чистить зубы — это нормально, а вот регулярно осматривать стопы, ухаживать за кожей и ногтями — пока еще нет. А это очень важно.

            Если говорить об ошибках, которые допускают люди, все-таки ухаживающие за стопами, одна из самых серьезных — использование острых инструментов: кусачек, а также терок и других абразивных поверхностей для удаления огрубевшей кожи. Такие процедуры часто выполняются неправильно и могут приводить к повреждениям, что особенно опасно при диабетической стопе.

            Ошибки разнообразны и зависят от многих факторов: длительности заболевания, наличия язв, возраста пациента, его возможностей ухаживать за стопами, подбирать соответствующую обувь.

            Но если обобщить, то основная проблема — это отсутствие ухода или неправильный уход, что и становится одним из ключевых факторов развития язв.

Где проходит граница между подологом и хирургом

— Как понять, что пациенту требуется помощь врача, а не только подолога? Где проходит эта граница?

            Вопрос не такой простой, как может показаться. Не существует четкой границы, где заканчивается подологическая и начинается хирургическая патология стопы.

            Иногда даже небольшая трещина на стопе, которая и подологу, и пациенту на первый взгляд кажется незначительной, на фоне критической ишемии может быстро прогрессировать — и уже через несколько недель возникает угроза ампутации.

            Поэтому вопрос «когда направлять» к врачу не всегда имеет однозначный ответ, и четко разделить компетенции в этой ситуации довольно сложно. Не всегда понятно, где и кем эти границы должны быть определены. В разных странах в системах здравоохранения в ответе на этот вопрос тоже нет универсального алгоритма.

            Для меня важно одно: пациент с сахарным диабетом  и любым повреждением стопы должен как можно раньше попадать к врачу, который занимается этой патологией — хирургу или специалисту кабинета диабетической стопы. Дальше работа может выстраиваться по-разному. Часть ведения, например, перевязки, врач может передать медицинской сестре. И это нормально, если процесс идет в рамках команды и под контролем врача.

            То же касается и подолога: его участие в процессе абсолютно оправдано. Но принципиально важно, чтобы это происходило в медицинской системе — клинике, где есть маршрутизация, стандарты безопасности и возможность в любой момент подключить врача. Это не должен быть отдельный кабинет, работающий вне медицинской системы. Подолог должен быть встроен в медицинскую систему, где пациент не теряется и вовремя получает помощь.

            Со временем формируется и профессиональное взаимопонимание: подолог лучше чувствует ситуации, требующие срочного участия врача, а врач лучше понимает возможности подолога и может грамотно распределять нагрузку.

            Поэтому для меня ключевой вопрос — не в том, как формально разделить компетенции, а в том, как выстроить систему, где пациент не теряет время и всегда вовремя оказывается в нужных руках.

Современная медицина: шанс сохранить конечность

— Надежда Викторовна, на данный момент медицина дает возможности, которых раньше не было. Есть ли шанс сохранить конечность даже в запущенных случаях?

            Я бы ответила: во многих случаях — да. У значительного числа пациентов даже при угрозе проведения ампутации есть шанс сохранить конечность. Поэтому я всегда рекомендую получать несколько консультаций в различных лечебных учреждениях.     Многое зависит от технического оснащения операционной, где проводятся операции для восстановления кровоснабжения, а также специалистов, занимающихся лечением заболеваний нижних конечностей. Не все клиники оснащены одинаково и не все специалисты обладают достаточным опытом в этой области. Поэтому важно запрашивать второе мнение и искать команду с высокой экспертизой.

            Но бывают ситуации, которые признаются неоперабельными, и ампутация необходима для спасения жизни пациента. При этом решение должно приниматься после консилиума коллегиально и быть целесообразным и своевременным. Даже если двигательная активность пациента будет снижена, он сохранит главное — жизнь.

            В моей практике есть такие пациенты. Их немного, так как мы всегда стараемся максимально использовать возможности для сохранения конечности и обойтись без операций. Но те, кому мы рекомендовали проведение ампутации по объективным причинам, и это позволило сохранить им жизнь, благодарны нашей команде.

            Поэтому я бы рекомендовала не терять надежду даже в самых сложных ситуациях и обязательно обращаться за вторым мнением — как очно, так и дистанционно — к специалистам, которые занимаются лечением пациентов с угрозой потери конечности.

— Развитие технологий кардинально изменило подходы к лечению диабетической стопы. А как изменились возможности сохранения конечности?

            Существенные изменения в возможностях сохранения конечности у пациентов с диабетической стопой произошли благодаря внедрению эндоваскулярных вмешательств — внутрисосудистых операций, позволяющих восстанавливать кровоток в нижней конечности. Это стало возможным с развитием технологий и формированием отдельного направления — рентгенэндоваскулярной хирургии.

            Еще 10–15 лет назад о таких возможностях можно было только мечтать: восстановить кровоснабжение удавалось редко, и во многих случаях приходилось выполнять высокие ампутации — на уровне голени или бедра. Это значительно снижало качество жизни пациентов и увеличивало риск смерти.

            Сегодня ситуация изменилась: все чаще удается восстановить кровоток и тем самым создать условия для сохранения конечности. Однако полностью избежать ампутаций удается не всегда. В ряде случаев, особенно при уже развившейся гангрене, требуется удаление пораженных тканей в пределах стопы. Такие вмешательства позволяют сохранить опорную функцию стопы и избежать высокой ампутации.

            Важно понимать, что даже при современных возможностях лечения ключевую роль по-прежнему играет раннее обращение и профилактика. Компенсация сахарного диабета, отказ от курения, физическая активность, регулярный осмотр стоп, правильная обувь и индивидуальные стельки — все это напрямую влияет на прогноз.

            И даже после успешно выполненного вмешательства риск сохраняется, поэтому профилактика должна быть непрерывной частью жизни пациента.

Лечение как единый процесс

— Результат лечения зависит не от одного этапа, а от всей цепочки помощи. Какое место в лечении занимают консервативная терапия, а какое — хирургия?

            И консервативная терапия, и хирургия — это равноправные составляющие комплексного лечения синдрома диабетической стопы. Эндоваскулярные вмешательства существенно изменили ситуацию и позволили снизить риск ампутации. Однако операция сама по себе не решает проблему полностью — после нее требуется длительное сопровождение пациента. Необходимо обеспечить заживление раны, восстановление физической активности, компенсацию сахарного диабета и контроль артериального давления и сопутствующих заболеваний, а также подбор специальной обуви и стелек.

            Фактически пациент постоянно находится под наблюдением команды, которая последовательно решает разные задачи, направленные на восстановление здоровья и качества жизни.

            Поэтому здесь невозможно разделить лечение на «главное» и «второстепенное»: хирургия и терапия дополняют друг друга. Если раньше терапевты зависели от хирургов, то сейчас и хирурги не могут обойтись без поддержки терапевтов. Это уже не последовательные этапы, а единый процесс.

            Если после операции не выстроено дальнейшее ведение, время может быть упущено, и риск осложнений возрастает — иногда в течение нескольких месяцев. 

Профилактика как главный способ избежать осложнений

— Сейчас подход к лечению и профилактике диабетической стопы меняется — и это связано не только с медицинскими технологиями. Какие факторы на это влияют?

            На подходы к лечению влияют два ключевых фактора — поведение пациента и развитие технологий.

            Психологическая сторона играет важную роль. Именно от отношения человека к своему заболеванию во многом зависит, насколько рано он обращается за помощью и соблюдает рекомендации. Нередко пациенты откладывают визит к врачу или недооценивают серьезность ситуации, из-за чего лечение начинается уже на поздних стадиях.

            Существуют разные поведенческие модели — своего рода «портреты» пациентов, которые различаются по мотивации, восприятию болезни и готовности к лечению. Понимание этих различий позволяет точнее подбирать программы профилактики и терапии и тем самым влиять на исход заболевания.

            Не менее важную роль играют технологии. Развиваются как хирургические методы, включая эндоваскулярные вмешательства, так и системы динамического наблюдения за пациентами. В перспективе выполнение этапных плановых вмешательств может стать более распространенной практикой, если это будет улучшать прогноз и снижать риск ампутаций.

            Технологии активно внедряются и в профилактику. Появляются решения, позволяющие контролировать состояние стопы в повседневной жизни: отслеживать зоны повышенного давления, повышение температуры, ранние признаки формирования язв.

            Развиваются и цифровые форматы — дистанционный мониторинг, элементы коучинга и сопровождения. Они помогают формировать новые привычки, повышают приверженность лечению и делают профилактику более эффективной.

            Особенно важно это для пациентов с нейропатией, когда чувствительность снижена и проблема может долго оставаться незамеченной. В этих случаях объективный контроль позволяет выявлять риски на ранней стадии.

            В целом подход постепенно меняется: акцент постепенно смещается с лечения уже возникших осложнений на их предупреждение — за счет раннего выявления, регулярного наблюдения и более активного вовлечения пациента в процесс лечения.

— Даже при развитии медицины многое зависит от организации медицинской помощи. Как, на Ваш взгляд, сегодня выстроена система оказания помощи пациентам и насколько она готова к командной работе?

            Это сложный вопрос, и давать однозначную оценку здесь сложно. Существуют профессиональные критерии оценки и структуры, которые этим занимаются, и, безусловно, работа по улучшению системы ведется. Однако изменения в государственной системе здравоохранения не происходят быстро — это объективная реальность.

            Если говорить о практическом опыте, то в системе ОМС действительно есть сложности. В первую очередь — организационные: большой поток пациентов и высокая распространенность сахарного диабета и сердечно-сосудистых заболеваний.

            Есть и вопросы, связанные с подготовкой специалистов: врачам приходится работать с широким спектром патологий, поэтому не всегда есть возможность глубоко специализироваться именно в лечении диабетической стопы.

            Поэтому корректнее оценивать не систему в целом, а работу конкретных специализированных служб.

            Важно не только первичное обращение, но и возможность оказания помощи в кратчайшие сроки — в идеале в течение 24 часов: восстановление кровотока, проведение хирургической обработки и последующее терапевтическое ведение. Именно такая последовательность существенно улучшает результаты лечения.

            Система, безусловно, развивается. Еще 10–15 лет назад возможности рентгенэндоваскулярной хирургии были ограничены, тогда как сегодня такие отделения получили широкое распространение. Тем не менее, остается группа пациентов с тяжелым течением заболевания, которым невозможно оказать полноценную помощь в рамках стандартной системы. Помощь им оказывают в высокотехнологичных центрах, где сосредоточен необходимый опыт и лечение проводится по квотам.

               Поэтому ключевая задача сегодня — дальнейшее развитие таких центров и команд, способных оказывать помощь пациентам с высоким риском ампутации на максимально высоком уровне.

— Многое зависит не только от врачей, но и от самого пациента. Что включает в себя правильный уход за стопами?

            Уход за стопами — это всегда комплекс мер. В его основе — ношение правильной обуви и индивидуально подобранных стелек. Это позволяет предотвращать те изменения на стопе, которые потом нередко травмируются — появляются мозоли, проблемы с ногтями, которые пациенты пытаются устранять самостоятельно, иногда травмируя ткани.

            Важен и правильно подобранный трикотаж: носки, чулки, гольфы — их тоже нужно выбирать с умом, в зависимости от ситуации, от проблем на стопе. Все это влияет на состояние кожи и комфорт стопы.

            Отдельно хочу подчеркнуть: важно не только ухаживать за стопами, но и активно ими пользоваться. Регулярная ходьба — 30–40 минут в день в дополнение к обычной активности, а также любой комфортный вид физической нагрузки (плавание, велосипед, танцы) улучшают кровоснабжение, состояние кожи, мышц и суставов.

            При этом физическая активность требует внимания к стопам: регулярного осмотра и ухода. Часто пациенты воспринимают стопу как «периферию»: если ничего не болит — значит, все в порядке. Особенно при нейропатии, когда чувствительность снижена.

            Однако это ложное ощущение: проблема может развиваться «тихо». Поэтому важны регулярный осмотр, уход и профилактические визиты к врачу — хотя бы раз в год.

— Какие подологические процедуры наиболее важны для профилактики тяжелых осложнений?

            Если говорить о подологических процедурах, ключевым элементом профилактики является профессиональный осмотр. Пациенты и их родственники не всегда могут объективно оценить состояние стопы: вовремя заметить риски или, наоборот, убедиться, что все благополучно. Осмотр специалиста позволяет вовремя выявить проблемы на ранней стадии и снизить риск осложнений.

            Большую роль играет и профессиональный уход — за кожей, ногтями, состоянием стопы. При этом работа с пациентами с сахарным диабетом обязательно требует специальной подготовки подолога.

             Но принципиально важно другое: подолог не должен работать в изоляции. Он должен быть частью медицинской команды и понимать, куда при необходимости направить пациента. Просто отправить пациента к хирургу недостаточно — без четкого маршрута он может потеряться в системе и не получить помощь вовремя.

            Сейчас это не входит в формальные обязанности подолога и не закреплено как его задача. Но с точки зрения организации помощи важно, чтобы он не просто направлял пациента к врачу, а помогал выстраивать понятный маршрут — к конкретному специалисту и в конкретную команду, где пациент действительно получит помощь.

            Эффективная помощь возможна только тогда, когда подолог встроен в систему медицинской помощи и работает в связке с другими специалистами, направляя пациента к конкретной команде и с понятным результатом.

— Какова, на Ваш взгляд, роль подолога в лечении и профилактике?

            Чем больше мы занимаемся лечением такой сложной категории пациентов и организацией командной работы, а также комплексным подходом к лечению, профилактике и реабилитации, тем яснее становится: подолог — одно из ключевых звеньев этого процесса.

            Он сопровождает пациента на всех этапах: встречает его еще до развития проблемы, ведет в период лечения и продолжает наблюдение на этапе профилактики. Подолог работает в рамках стратегии, которую задает врач, и обеспечивает длительное ведение пациента и уход. Это важно с медицинской, организационной и экономической точек зрения.

            Я буду очень рада, если среди подологов будет больше специалистов, готовых работать с тяжелой категорией пациентов. Это требует дополнительного обучения, повышения квалификации и определенной организации практики: оснащенного кабинета и выстроенной системы услуг, направленных на длительное сопровождение пациента. Такая работа предполагает ответственность и участие в команде.

            Так можно выстроить полноценную службу «Диабетическая стопа», в том числе на уровне всей страны. Для этого есть все необходимое: подологов много, и среди них есть люди, готовые серьезно и надолго связать свою жизнь с медициной.

— Насколько важен подбор обуви и стелек в профилактике синдрома диабетической стопы? 

            Мы часто говорим о профилактических мерах — например, об уходе, подологических процедурах, педикюре. Но важно понимать, что далеко не всем пациентам с сахарным диабетом это действительно необходимо. Уход, включая педикюр, может быть полезен, но сам по себе он не предотвращает развитие синдрома диабетической стопы. Гораздо большее значение имеют базовый домашний уход с использованием космецевтики и снижение механической нагрузки на стопу.

            И здесь на первый план выходит правильно подобранная обувь и индивидуальные стельки. Они позволяют перераспределить давление, предотвратить травматизацию тканей и тем самым снизить риск развития язв и последующих осложнений. Это одна из самых эффективных мер профилактики диабетической стопы.

            В связи с этим возникает принципиальный вопрос: кто должен заниматься подбором обуви и стелек и в целом выстраиванием профилактики? Крайне важно, чтобы специалист, работающий с пациентами с сахарным диабетом, хотя бы на базовом уровне владел навыками оценки состояния стопы, мог направить пациента на изготовление стелек и, при необходимости, — к ортезисту или врачу-ортопеду. При выраженных деформациях требуется более сложная ортопедическая помощь.

            Роль специалиста не должна ограничиваться только уходовыми процедурами и осмотром. Без участия в подборе обуви и организации ортопедической помощи невозможно говорить о полноценной профилактике.

            Это действительно сложный вопрос, поскольку речь идет не только о конкретных навыках, но и о готовности системы в целом. Проблема в том, что она пока находится в стадии формирования. Важно, чтобы и специалисты, и пациенты были готовы к тому, что такая помощь необходима и должна быть правильно организована.

            Все подходы к профилактике давно известны. Основной вопрос сегодня — не «что делать», а «как грамотно и последовательно реализовать это на практике».

О профессии, ответственности и внутренней опоре

— За профессиональными решениями всегда стоит личный выбор и личный подход. Что для Вас означает профессионализм?

            Профессионализм для меня лично — это, прежде всего, любовь к своему делу, причем настолько сильная, что никто и ничто не может изменить это чувство. И даже в периоды сомнений и жизненных кризисов человек не сворачивает с выбранного пути, а продолжает идти вперед осознанно.

            Профессионал — это тот, кто умеет решать задачи разными способами, постоянно расширяет свои возможности и не перестает развиваться. И здесь дело не в контроле и не в том, что нужно перед кем-то отчитываться — это личная внутренняя потребность.   Человек стремится к совершенствованию, хочет помогать людям, особенно в медицине, и получает от этого настоящее удовлетворение.

— Были ли в Вашей практике случаи, которые особенно запомнились? 

            Конечно. Практически каждый случай оставляет след, но особенно — те, где удалось сохранить конечность в сложных ситуациях. Я помню многих пациентов, после лечения они продолжают поддерживать связь, приезжают на контрольные визиты.

            Если говорить о наиболее запомнившихся случаях, то их, наверное, два. Первый — из начала моей работы в кабинете «Диабетическая стопа». Это был молодой пациент с длительным течением сахарного диабета, находившийся на гемодиализе, с критической ишемией и угрозой ампутации. У него недавно родилась дочь, и нам было очень сложно принять мысль, что мы не сможем ему помочь.

            Мы работали командой и смогли провести лечение. Тогда нам удалось получить набор инструментов для эндоваскулярного вмешательства, который на тот момент был практически недоступен. Благодаря этому операция состоялась, конечность удалось сохранить, и пациент вернулся к семье. Я помню, что тогда плакала от счастья.

            Второй случай — из недавней практики. Очень пожилой пациент, старше 80 лет, после нескольких операций, с сохраняющейся угрозой ампутации. Для ее предотвращения требовалось еще одно вмешательство, но риски были высокими, и мнения специалистов расходились.

            Мы провели несколько консилиумов, тщательно оценили ситуацию и в итоге приняли решение оперировать. Операция прошла успешно: пациент сохранил конечность и остался жив. Мы наблюдали его еще несколько лет.

            Для меня этот случай — не только про результат лечения, но и про сложную командную работу, когда важно услышать друг друга и вместе принять ответственное решение.

— Надежда Викторовна, Вы работаете с одной из самых сложных категорий пациентов. Как Вам удается сохранять эмоциональное равновесие? 

            Это сложный вопрос. Думаю, во многом это связано с личными особенностями: человеку, который не умеет справляться со своими эмоциями, в медицине действительно непросто.

            В нашей работе много ситуаций, где эмоции могут взять верх, но этого, конечно, быть не должно. Я не люблю крайностей — ни беспричинной эйфории, ни такой же беспричинной подавленности. Такие состояния мне не близки.

            Я стараюсь относиться к эмоциям спокойно — как к естественной части нашей психики. В работе с пациентами для меня важно сохранять внутреннее равновесие, но при этом оставаться живым человеком.

            Если нужно, я, конечно, проявляю эмоции — это помогает установить контакт. Я готова к состоянию пациента и его переживаниям, стараюсь его понять, разделить их — и именно это становится основой доверия.

            Серьезных проблем с выгоранием у меня не было. Если возникают периоды усталости или сложности, я стараюсь менять ритм работы или задачи — это помогает сохранить устойчивость.

— И все же главный источник силы — внутри и вокруг человека. Что дает Вам силы продолжать эту работу? 

            Это вопрос из разряда «в чем ваша сила». Я уже отвечала на подобный вопрос — и для меня он довольно сложный.

            Наверное, силы и вдохновение во многом уже заложены в нас. Тот огонь, который зажег Бог (я в это верю), может немного угасать к вечеру, но снова разгорается с утра, чтобы мы шли в жизнь, любили ее, меняли и воодушевляли людей вокруг. И я благодарна Богу за то, что этот огонь есть внутри меня и мне не приходится прикладывать усилия, чтобы его разжигать. Это, наверное, тот талант, который дается свыше.

            Конечно, во многом силы и вдохновение зависят от того места, где ты работаешь, от окружения, которое ты выбираешь. Мне повезло: благодаря долгому пути и поиску я нашла свое место и своих людей — и это тоже дает силы, потому что мы помогаем друг другу. Это мои коллеги, ученики, слушатели, студенты и, конечно, пациенты.

            Та обратная связь, которую я получаю от пациентов, — это почти половина успеха, это огромная поддержка и одна из главных причин, почему хочется двигаться дальше. В подологии это особенно чувствуется: люди действительно нуждаются в помощи (и сейчас ее пока недостаточно) и искренне благодарны.

            Этот отклик — невероятный. Ради этого мы встаем по утрам и продолжаем работать, помогать.  

            Поэтому силы — это и внутренний ресурс, и то, что мы получаем друг от друга.  И делать это можно только в команде — и, как я считаю, с Божьей помощью.

— В завершение — что бы Вы хотели сказать тем, кто только выбирает этот путь?

            Прежде всего я хотела бы поздравить молодых врачей с этим выбором. Это очень интересный путь — и уже потом сложный.

            Хочу пожелать вам сил, терпения и, самое главное, радости — радости от того, что вы делаете, от результатов своей работы, от общения с коллегами и пациентами. В каком-то смысле можно сказать, что сама судьба выбирает людей для работы с тяжелыми пациентами.

            Очень важно сохранять интерес к своей работе, стараться смотреть на проблему глубже и шире, не ограничиваться только стандартными рекомендациями, а подходить к каждому пациенту индивидуально.

            Не менее важно учиться у коллег и наставников. Такой опыт дает возможность видеть больше, перенимать знания и постепенно идти дальше, продолжая этот путь помощи пациентам с высоким риском, в том числе с риском ампутации.

            Я уверена, что вы не пожалеете о своем выборе, если придете в профессию искренне — с желанием помогать людям. Тогда работа будет приносить не только результат, но и внутреннее удовлетворение, и вы не столкнетесь с разочарованием и выгоранием.

            Желаю вам успеха, исполнения заветных профессиональных и жизненных целей, роста и реализации. Буду рада, если когда-нибудь мы пересечемся, и я смогу передать вам свой опыт.

Работа на стыке специальностей — это всегда про ответственность, выбор и взаимодействие. 

Опыт Надежды Викторовны показывает: современная медицина — это не только технологии, но и умение слышать друг друга, работать в команде и принимать решения в самых сложных ситуациях.

Именно там, где встречаются подолог и хирург, теория и практика, опыт и сомнение часто решается судьба пациента.

Мы благодарим Надежду Викторовну Максимову за открытый и содержательный разговор.